Откуда у нас берутся Макаревичи и Ахеджаковы?

Откуда у нас берутся Макаревичи и Ахеджаковы?

Почему мир не заметил исчезновения жителей целого континента? Ведь по разным оценкам «цивилизованные» европейцы-колонизаторы Америки при своем «окультуривании» вновь открытой земли, уничтожили от 2 до 100 миллионов ее коренного населения — индейцев. Почему несколько веков это никого не возмущало? Потому что в нашем детстве, как и в детстве наших прадедов, были Фенимор Купер и Майн Рид.
А и вправду, сравните: Америка оказалась достойным продолжателем традиций матушки-Европы! Не успели в 1776 году провозгласиться Штаты, как уже к началу XIX века девчонки и мальчишки всего мира, замирая от ужаса, переживали за белых храбрых и благородных европейцев, преследуемых коварными и злобными, кровожадными и беспощадными«краснолицыми» чудовищами. Фенимор Купер начал творить свой миф в 20-х годах XIX века, а Майн Рид интенсивно закрепил успех «американской мифологии» уже к  50-м годам того же столетия. Кому же было лить слезы по утраченной высочайшей культуре древнейшего народа? Юношеские впечатления не способствовали тому, чтобы вообще интересоваться его судьбой: сгинули и слава Богу!…Много лет подряд ломала я голову над широкой популярностью таких авторов, как Александр Дюма или Вальтер Скотт. Справедливости ради следует сказать: мою светлую, запоем читающую все подряд юность Скотт не затронул вовсе, а вот Дюма я воздала дань, что называется, «по полной». Не знаю, чего я у него не читала.И вот теперь, будучи взрослой (и даже уж СОВСЕМ взрослой), я озираю свои бесчисленные книжные полки, наблюдая удивительную картину: Скотт и Дюма, Майн Рид и Фенимор Купер не уступают по количеству томов Бальзаку и Диккенсу, однако тиражи… Тиражи просто не сопоставимы! И, конечно, не в пользу Бальзака и Диккенса.Почему? Почему скажем мягко, бульварная литература, печатались и распространялась в несметных количествах? Кто кормил всю эту армию «литературных негров», создававших бренды «Скотт» и»Дюма» (за одну жизнь, водя гусиным пером по бумаге при свете свечки, господа, «в одно рыло» это точно не напишешь, поверьте всю жизнь пишущему человеку!). Кто вкладывал деньги в широчайшее распространение этого продукта далеко за границами Франции и Англии, а главное – зачем? Неужели все так очевидно — всего только доход от продаж?

Чтобы хоть как-то разгрузить разрываемую проблемами и работой голову, решила  я однажды на ночь дозированно, «по чуть-чуть» принять «романтики». «Скотт, — сказала я себе, — чтиво легкое, будешь засыпать не под истерику мыслей о не сделанных делах, а в приятных воспоминаниях о юношеских грезах».

Увы! Москвичей испортил, как известно, квартирный вопрос, а мое сознание — 25-летний стаж занятий историей. Поэтому вместо стопроцентного снотворного, я получила еще одну головную боль.

Я не об исторической правде Вальтера Скотта — ее там нет. Нет там и литературы — структура сюжета, обрисовка характеров, даже логика — все хромает на обе ноги. Подчас автор даже «парится» элементарным сведением «концов с концами» самого хода сюжета.

Зато нашелся ответ на вопрос о тиражах. На тот самый вопрос о том, почему даже не бульварная — второсортная, третьесортная литература не успевала сходить с печатных станков. Почему мальчишки царской России (читайте воспоминания классиков!), хороня от родителей заветную копейку, тайком бежали на базарные развалы купить очередную дешевую книжечку в тоненькой оберточной обложке, чтобы с упоением где-нибудь на чердаке дачи, не слыша гонга к обеду, грезить о прекрасных дамах и благородных порядках рыцарской эпохи. Почему мальчишки советского времени с честью продолжали эту традицию, буквально строем проходя через «Айвенго» или «Квентина Дорварда».

Нашелся, кстати, и ответ на мучивший меня в юности вопрос: а почему в России не было таких высоких и преданных «вассальско-сюзеренских»отношений? Почему понятия «высокое служение господину» и «Рыцарская Честь», культ «Прекрасной Дамы» не коснулось жителей страны, раскинувшей свои просторы от Польши до Аляски? Видимо, этот вопрос не давал покоя не только мне, недаром Светлана Дружинина в свое время попыталась поздно и задним числом восполнить этот пробел своими не менее, чем романы Дюма и Скотта, второсортными «Гардемаринами».

Сейчас, когда я взрослая и много-много лет копаюсь в серьезных исторических книжках, я знаю: а потому, что этого не было нигде. Романтика и благородство западной феодальной эпохи — это такой же фейк, как очередное сообщение о смерти Якубовича или Билана.

Однако, убойную значимость фейка в истории на Западе оценили гораздо раньше, чем мы поняли, чем это нам грозит. Мы еще только начинаем прозревать, а иезуитские колледжи (начало какого-либо системного образования на земле в принципе!) были открыты (вдумайтесь!) в Вене в 1551, в Риме в 1552, в Париже в 1561!  (Для «подумать»: византийское наследство начали делить по официальной истории с 1453 года, а если знать историю — то гораздо раньше).

А открыты они были только потому, что там, в маленькой и совсем небогатойЕвропе раньше нас поняли: то, что в ранней юности попало в голову, определяет жизнь человека навсегда. Так была изобретена литература, свой высший воспитательный (или лучше сказать, «пропагандистский») предел получившая не в Диккенсе и Бальзаке, а в Скотте и Дюма.  Вы ведь помните:  «Ей рано нравились романы/Они ей заменяли все…»?

Так вот этот исключительно сочиненный, замечательно-конфетный имидж высоко-благородной Европы, так красочно расписанный в многотомных «сериалах»ХIХ века, посредством усилий брендов «В.Скотт», «А. Дюма» и иже с ними незаметно и навсегда оседал в подсознании многих поколений русских подростков. Опытные огородники знают, что если хочешь получить хороший урожай, в почву надо терпеливо годами вносить много качественных удобрений и не ждать результата сразу, а так… немного погодя… лет через 5-10.

Ну так и там, «за бугром» тоже не торопились. 100-400 лет для желающего достигнуть цели – совсем не срок! Это только нам кажется, что в мире все не системно и не идет по плану. А им, которым всегда не хватало людского и военно-технического ресурса, природных ископаемых  и провианта для овладения 1/6 суши, которую пронесли мимо их носа при разделе Византийского наследства, оставалось только одно: бороться за нее путем хитрости, которая и называется так старательно ругаемой ими же самими «идеологией». Главное – с этим процессом не опаздывать!

Вот тогда и стали в Европе учить читать и писать всех поголовно: в колледжи и университеты брали из каждой семьи старшего сына, как в армию. Как там в песенке: «Во французской стороне,// на чужой планете,//предстоит учиться мне// В университете…»!  А параллельно там же принялись интенсивно создавать то, чему они должны были научиться: сперва «комиксы» — высокие образцы пространственных искусств и живописи, а затем и «художественную»литературу.

Проводимый иезуитами в течении нескольких веков в Европе эксперимент по «формированию сознания» путем литературы и искусства дал вполне пристойный результат. С середины XVIII века он перешагнул границы и не спеша поплелся по «дружественной» «1/6 суши», так кстати уже «вспаханной» Петром-цивилизатором.

В результате чего несколько поколений «программируемых» такой изысканной ложью подростков на русской территории через весьма небольшое время начали передавать любовь к Европе своим детям уже на генетическом уровне. Тем более, что «программа» усиливала сама себя действительностью: в России-то такого благородства и таких»высоких» отношений отнюдь не наблюдалось!

Чтобы понять, что такое не наблюдалось нигде — надо было становиться взрослым и… специально копаться в книжках. А заодно помнить, что в допетровские времена «слово, данное миру» в крестьянской общине или «русское купеческое слово» (бывшие, кстати, только в России!), было крепче любой рыцарской клятвы.

Однако, ставши взрослым такой «подзагруженный» сказкой о «благородной Европе» подросток эдакие отечественные «глупости» уже не воспринимал… Ему же было с чем сравнивать! «Ирреальная»реальность романов, овеянная беззаботностью детства,  становилась очевиднее, чем суровая русская реальность, требовавшая от взрослого человека недюжинных навыков выживания.

Самая страшная идеологическая диверсия, которую я знаю в истории — это Эпоха Возрождения с ее культом искусства и литературы, с ее высокими образцами живописи и скульптуры. В нее так же изрядно «вложились», как и в армию «беллетристов» и отнюдь не по филантропическим соображениям любви к прекрасному. Ведь потом вся Академия Живописи из Петербурга столетиями строем держала равнение на эти «образцы», упорно направляя своих  птенцов в «благословенную Италию» рисовать фейковые развалины Колизея… И Гоголь в Италии… И Чайковский за границей пишет«Пиковую даму» — (и знает, о чем пишет! Великий пророк!) И даже Горький — и тот на Капри…

Вот в чем она оказывается, природа инфантилизма русской интеллигенции, ее генетического обожания «западных ценностей». Любовно взращиваемая европейскими огородниками на протяжении 400 лет… Вот она, наша слепота, позволяющая заниматься подсознанием подростков кому угодно и как угодно. Вот она, наша тупоголовая вера в очевидность опасности и игнорирование опасности от не очевидного.
В результате поколения русских детей веками воспитывались на мифе о «благородной»и «цивилизованной» Европе в противопоставлении с «отечественной» грубостью нравов. Что имеем? Полностью уничтоженное подсознание наших детей на протяжении не менее, чем 200-летнего срока… Все боремся с очевидным… А не очевидное продолжает свое точно-прицельное убойное дело.

Потом появилось кино и комьютеры с играми. В них тоже хорошо вложились. Но печатный станок по прежнему не отстает, набирает обороты: Джордж Мартин, Джоан Роулинг, Э. Л. Джеймс, Стефани Майер… покемоны, Сейлор-Муны…телепузики… лунтики… аниме… восточные единоборства… «философия цветов жизни»… буддизм… «хари кришна»… «Assassins Creed».. «Лады и Лели с Перунами и Дажьбогами»… Кто еще только и какими средствами не целится в мозги русского ребенка, а по факту – русского взрослого человека. А русский человек по прежнему по-детски доверчив и… всей семьей хохочет под «Машу и медведя»…

Так что же — все это запретить?

Не радуйтесь. Я этого не требую. Хотя, Ельцин-центр закрыла бы в пять секунд! И оставила бы пустым ветшать под временем, как ветшали наши разоренные заводы и больницы, школы и сельсоветы обрушенного предательством «европеизированных» элит СССР.  Да так. чтоб с выбитыми стеклами и поселением бомжей. И на много веков, если эта посудина способна столько продержаться, запретила бы развалины разбирать в назидание потомкам. И это был бы самый правильный памятник Ельцинской эпохи, Ельцину самому и нашей русской глупости.

Я всего лишь требую на государственном уровне адекватно оценить и правильно преподавать историю и культуру Западной Европы и Америки. И чтобы первыми книжками были русские сказки, а не «Гензель и Гретель» или «Бременские музыканты». Я требую открыто говорить детям о вековой идеологической диверсии посредством литературы и искусства, даже если среди всего этого и есть его высокие их образцы. Художественность этих образцов по части формы — пожалуйста, объясняйте — без открытий Возрождения не было бы ни живописи, ни кино. Но вот содержание этого искусства и этой литературы надо четко отделять в головах детей от высочайшего качества исполнения.

Иначе… Если Россия от чего-то и погибнет — так не от американского флота или лазерного оружия. А от собственной слепоты и неразборчивости.

Американский флот мы конечно «порвем»! С маленькой оговоркой: если будет кому! Недаром же с советских времен циркулировал сперва анекдотец, а потом — в «перестроечные времена»  он перерос в стойкое и прямое утверждение-сожаление: «И чего нас в 1812 году не завоевали французы? Жили бы сейчас, как люди…»

Помним, что наши дети с этим и выросли…

Источник

2018-06-07T13:05:36+00:0007.06.2018|