Захар Прилепин: Мы уже хотим смотреть на героев нашего времени

Захар Прилепин: Мы уже хотим смотреть на героев нашего времени

Захар Прилепин испытал себя в Донбассе (на фото он руководит подготовкой новобранцев в ДНР). И считает, что пройти через войну — самый правильный путь для русского писателя, который в свое время избрали и Лермонтов (на Кавказе), и Толстой (в Крыму).

«Двуличие и ханжество внезапно пропали»

— Захар, вот есть ощущение, что русские сегодня вернулись в свое исконное тысячелетнее состояние — жизни во время войны. Когда у страны куча горячих и холодных фронтов, а народ в это время сеет хлеб, рожает детей. Что случилось?

— Я не думаю, что именно сейчас что-то случилось. Произошло не событие, произошло осознание. Исторически совсем недавно у нас были конфликты в ЧечнеПриднестровьеОсетии и Абхазии. Были Сербия, Афган. Приключения советских военных и советников на разных континентах… Но осознание важнее идущих конфликтов. Уже при моих любимых Советах все это было покрыто неким ханжеством — «миру — мир», «бронепоезд на запасном пути». Чувствовался некий передоз от пацифистской агитации. При этом героика наших «коммандос» скрывалась. Один Проханов тащил это на себе, писал и репортажи, и романы. А ребята при этом совершали в Афгане удивительные подвиги — «являли мощь национального характера». Вот это двуличие внезапно пропало, мы уже хотим смотреть на этих ребят, настоящих героев нашего времени, знать их. Мы видим, как наши люди стали гордиться летчиками и бойцами спецназа, воюющими в Сирии. Как переживают за ополченцев в Донбассе

«НАРОД ПЕРЕХОДИТ В СОСТОЯНИЕ СОБРАННОСТИ»

— Прошел очередной День Победы. Ну мы-то с тобой ту войну воспринимаем через бабушек и дедушек. Хотя мои страшно не любили рассказывать про войну. А рассказать им было что. Моя бабушка Мария Степановна только за год до смерти разговорилась, до четырех ночи рассказывала. Как ушла из Сталинграда с последними беженцами, как работала чертежницей на заводе, внутри которого шел бой. Как потом наступала и освобождала Славянск в том числе. Я, когда в Славянске в 2014-м сидел в осаде, думал: «Хорошо, что бабушка не дожила до ЭТОГО год, как бы я ей объяснял происходящее?» Для меня лично обе эти войны — реальность, они пересекаются. Но в новостях, одна за другой, сообщают о совершенно скотских историях — в одном городе молодежь полуголой станцевала у Вечного огня, в другом — крабовые палочки на нем жарила… И когда их спрашивают — не могут объяснить, что в этом плохого. То есть поколение, которое нам наследует, Победу как таковую не понимает?

— И да и нет. Я вот тоже бабушку разговорил, Марию Павловну Прилепину, в девичестве Вострикову. Рассказывала мне шесть часов, как воевала. Я на диктофон записал. Но, понимаешь, устная традиция не может быть вечной. У меня уже не получится передать от деда к сыновьям. Я доношу до них, но уже не то. Вот как была потеряна устная традиция Гражданской войны или Первой мировой. Правда, над памятью об этих войнах никому не приходило в голову издеваться… Но тут другое. Вот, помню, мне было 16 в перестройку, и по Ленинграду гуляли какие-то неофашисты, избили старика-ветерана… И сегодняшнее правое движение в стране, несмотря на все свои благие намерения, полно выродками, которые считают, что в 1941-м приняли бы сторону рейха. То есть это не надлом нашего поколения. Это следствие общего хаоса в подростковом сознании, когда не святы ни кабак, ни церковь. А картина мира такая расплывчатая, мутная сквозь ВКонтакте и Фейсбук. Но мы вот говорим с тобой о традиции почитания Победы, а мы же сами ее нарисовали за последние четыре года. Нарисовали своими делами и кровью наших товарищей. Еще лет пять назад я не наблюдал этого в упор.

— Ну да, невозможно было представить, что в составе «Бессмертного полка» выйдут миллионы.

— В голове было, а в реальности — нет. И это родилось в нашем народе, который сейчас переходит в состояние собранности.

ПОРА СНЯТЬ ФИЛЬМЫ ПРО ДОНБАСС И СИРИЮ

— Удивительное дело: после стрельб США по Сирии не было даже привычной паники в обменниках, когда доллар прыгнул вверх. Была только одна совершенно знаковая тетя, которой миллион рублей вместо долларов поменяли на билеты банка приколов. И все.

— Когда я был маленький, в 80-х годах, я действительно верил, что будет ядерная война. А сейчас люди это даже не обсуждают особо, несмотря на высылки дипломатов, ракетные удары. Народ прошел по цепочке всех этих кризисов и конфликтов, стал опытнее, рациональнее. Это чувствуется. А с детей спроса пока нет. Мы им должны объяснить, в чем они не правы. И фильмы про Донбасс и про Сирию снять и показать. Заставить наши радиостанции крутить песни о Донбассе и вообще о героике страны. Вот Саша Скляр принес на какую-то станцию свой новый альбом «Ястреб», а ему говорят: «Ну как его ставить, там все песни про войну, не наш формат». Поэтому нет на станциях ни Скляра, ни Юли Чичериной, ни Вадима Самойлова.

— То есть какие-то люди с этих станций с ухоженными хипстерскими бородками формируют взгляды поколений.

— Если бы только на радиостанциях. В самолетах, я много летаю, читаю прессу, которую там раздают. И в этой прессе — сплошные упыри, для которых Донбасс — черная дыра с «сепаратистами». Я раз десять спрашивал вслух, почему слой наших достаточно обеспеченных людей получает именно вот эту прессу? Я лечу в своем российском самолете над своей страной и читаю, что я — ублюдок и сепаратист, воюю против «воинов света». Я просто ребят с бородками призываю быть немножко шире — топите хотя бы поровну: и за «воинов света», и за нас, за своих. И никаких вопросов к вам не будет. Но они не хотят! Для них свои — те, кто лупит по Донецку из пушек.

ПРО СОСЕДЕЙ

На Украине еще будут удивляться: «Это с нами такое было?!»

— Про Украину. Есть такой сорт табака, который укладывают в бочки, заливают сливовым соком и почти год он квасится, как капуста. Называется это «анаэробная ферментация». Вот на Украине сейчас все квасится и булькает. На выходе мы получим что-то если не приемлемое, то хотя бы удобоваримое?

— Нет. Там слишком спешат. И это вызывает только раздражение. Я скажу цинично — эти четыре года работали на нас. Но когда это затянется до 8 — 12 лет, будет уже хуже. Пока они работают с людьми, такими же, как мы, и эти люди не любят, когда им насилуют мозг. Когда гоняют ветеранов, сносят памятники, навязывают что-то чужое. И очень справедливо наши либералы кричали, что на Украине нет никаких нацистов, потому что они получают на выборах 3 — 5% голосов. Да, только эти 3 — 5% назначают тренды для всей страны. Поэтому я жду от людей на Украине каких-то правильных реакций. Сейчас на выборах в Раду проиграют все участники майдана. Там 70% этого не приемлют. Я точно уверен. Их не заквасить. А молодые еще недозаквасились. Так что год, два, три у нас есть. Дальше будет сложнее.

— Ты же помнишь, как из нашей Думы куда-то постепенно сами по себе подевались яблочники, СПС и прочие. Путин, что ли, их выгнал? За них в какой-то момент просто перестали голосовать. И все.

— Вот та же ситуация на Украине. Почему-то они думают, что народ за ними будет вечно бродить и топотать. При этом наши мозги заквашивали не меньше, чем украинские. Они были абсолютно уверены в своем положении и правоте. Вот только в обществе от их убежденности образца 1994 года не осталось ничего. Думаю, лет через 10 на Украине будут смотреть архивные съемки и удивляться: «Это с нами такое было?!» Мы с писателем и депутатом Шаргуновым недавно обсуждали этот казус. Включаешь телепередачи еще 10 — 20-летней давности — в студии, например, журналист Андрей Бабицкий, который работал на американское «Радио Свобода». И он произносит вещи, которые ну никак не вяжутся с его сегодняшним образом — человека, принявшего сторону Донбасса. И даже уехавшего жить в Донбасс! Это настолько поразительно, что отшибает голову, как от шампанского.

— Нас же украинцы все время раздергивают. История с траулером «Норд», гонения на Украинскую православную церковь Московского патриархата, наконец трагикомичное заявление Порошенко о «киевских князьях, зря основавших Москву».

— Это все уйдет в какую-то маргинальщину, если Украина перебродит.

Источник

2018-05-13T22:18:07+00:0013.05.2018|